В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие места — туда, где падали подпиленные сосны, ложились на балласт деревянные шпалы, росли опоры будущих мостов. Месяцы сменялись месяцами в этом странствии по стройкам. Он видел, как преображалась земля вокруг: прорубались просеки, начинали звенеть рельсы, через реки перекидывались новые переходы. Но он замечал и другое — ту тяжелую цену, которую платили за этот прогресс обычные люди, такие же, как он. Цену, измеряемую потом, усталостью, а иногда и жизнями тех, кто приезжал сюда в поисках заработка.
